Юлия Наумова автор уроков китайской живописи

Немного о себе

Наумова Юлия Валерьевна 

Я - Наумова Юлия Валерьевна.

Родилась в Москве в 1968 году.  После окончания в 1996 году Московского Открытого Педагогического Университета, (художественно-графический факультет, мастерская Триселева А.В. и УнковскогоА.А.) посвятила себя преподаванию живописи и рисунка. На данный момент работаю преподавателем и заведующей кафедрой Восточной живописи в Московском Восточном Университете.

Член Московского Союза Художников.

 Все то время, пока я училась, работала, воспитывала детей, культура казалось бы такой далекой страны как Китай потихоньку вплеталась в мою жизнь и стала неотъемлемой ее частью. Трудно даже сказать, с чего именно началось это мое увлечение китайской культурой, но именно восточные сказки были самыми любимыми с детства. Эта книга жива до сих пор, и теперь ее читают мои дети. На мои увлечения повлияли и кино, и занятия в юности китайским ушу, и выставки, проходившие иногда в музее Востока и в Красных палатах на Кропоткинской.

 Естественно, что все это были предпосылки моего путешествия в Китай

 Студенты

Не трудно догадаться, что все это время я искала способа попасть в страну, которая так много для меня значила. Просто поехать туда по туристической визе было для меня непозволительной роскошью, а вот идея поработать там как специалист не казалась мне совсем уж несбыточной. Два года я давала объявления в интернете о поиске работы, и в сентябре 2006 года на меня вышел международный отдел Линьинского Педагогического института (провинция Шаньдун, Китай). Договорились быстро – опытный педагог для провинции находка, и даже мое желание приехать с детьми не помешало дирекции принять меня на работу. Правда спросили, знаю ли я английский и, получив ответ «А китайский подойдет?», прислали приглашение. Китайский язык я, конечно, знала очень посредственно, поскольку не было языковой практики, но я была уверена, что не пройдет и месяца, как языковая среда сработает в мою пользу, и я не только начну понятно выражать свои мысли, но и понимать тех, к кому еду. К тому же у художников есть преимущество – что непонятно, можно нарисовать!

 Мое путешествие в Китай началось с Казанского вокзала – мы ехали на поезде 7 дней. Вот Байкал, а вот Маньчжурские степи.  Даже то, что ноябрь не самый красивый китайский месяц, и за окном мелькали неприглядные, затуманенные сизой дымкой, серые пейзажи меня не смущало. Главное, что я была на пути в Китай.

 Нас встретила на вокзале в Пекине русская переводчица Жанна, которая и поддерживала с нами связь все последнее время, и работник международного отдела института. Вечером того же дня мы должны были ехать в Линьи, и у нас был день на осмотр Пекинских достопримечательностей. Кроме Тяньаньмен и парка Бейхай мы никуда не успели, но и это было здорово. Вечером того же дня мы продолжили путь.

 В Линьи меня с детьми разместили на служебной квартире, которая после пятичасовой уборки и передвижки мебели приняла жилой вид. Нам повезло. В южных провинциях Китая в домах не предусмотрено центральное отопление, но наши квартиры были с теплыми батареями и газовым нагревателем для воды, роскошь просто!

 

 Моя работа заключалась в том, что я в паре с еще одним местным преподавателем-китайцем, должна была обучать студентов 3 курса художественно-графического факультета живописи маслом. Другим русским преподавателям, приехавшим на 2 месяца позже, поручили студентов 1 и 2 курсов.

 На меня произвела большая работоспособность и усидчивость китайских ребят, их огромная жажда знаний и целеустремленность. Да, кто-то писал лучше, кто-то хуже, да и бездельники встречались, но большая часть моей группы стабильно посещали занятия и с удовольствием выполняли мои требования. Так я превратилась в Юлию-лаоши. Мое отчество невозможно нормально произвести по-китайски, а вот имя укладывалось в 3 иероглифа 尤丽娅 you li ya, что почти не меняло звучания, что случается далеко не всегда.

  Программа преподавания в китайских вузах отличается от нашей комплексной и базируется на, так сказать, «погружениях» в предмет. По-нашему это выглядело бы как бесконечные 3-4 недельные практики по определенным предметам. Например: месяц студенты изучают технику живописи натюрморта маслом. Первая неделя уходит на копирование с репродукций (копирование – неотъемлемая часть традиционного китайского обучения), вторая неделя – на легкие постановки,  3я неделя – на сложные многоцветные натюрморты, и 4я неделя – зачетная, когда учитель не подсказывает и не консультирует студентов. В конце 4-ой недели ставится зачет. Та же система применяется при обучении всех предметов (рисунок, композиция, дизайн и т.д.). На изучение каждого предмета выделяется по 6 часов в сутки (включая субботу) на протяжении 1 месяца. Поскольку студенты учатся в среднем до 20.00, то параллельно они изучают общеобразовательные предметы (английский язык, методику  преподавания и т.д.). График учебы у них довольно насыщенный и напряженный.

 

 Не могу сказать, что моя работа была очень тяжелой. Договор предусматривал 24 рабочих часа в неделю, поэтому у меня оставалось время не только посвящать время детям, но и заниматься творчеством.

   Выезжая на практики в горы, рисуя пейзажи и портреты, я полностью восстановила руку. Дело в том, что до этой поездки я почти не занималась живописью, а тратила последние минуты свободного времени на различные подработки. Поэтому впервые за много лет я ощутила радость нормального творческого человека, радость от ощущения свободы и приобретенной возможности заниматься любимым делом. Институтская зарплата позволяла не только прокормиться, но и оставались деньги на путешествия и закупки необходимых материалов для масляной живописи (которые в Китае невероятно дешевы, как, впрочем, и все остальное). Моя дочь, не обремененная школой, никогда еще столько не рисовала. Для Софьи это был год живописи и рисунка, что по достоинству оценили ее преподаватели из художественной школы – школу в итоге она закончила с отличием. В Китае дочь и с профессией определилась – хочет быть дизайнером одежды.

  Восстановить руку было действительно не трудно. Постоянная помощь студентам,  выполнение этюдов маслом, периодические мастер классы моментально разбудили уснувшие на время профессиональные навыки. На практике вставали в 4 утра – бежали писать рассвет в горах Мэншань, наслаждались природой как в студенчестве. И просто радовались жизни. Поэтому и работы получались свежими и не замусоленными. Все, что у художника в душе, то и на холсте, как известно…

 Уроки из Поднебесной

  В Линьи я познакомилась с великолепными мастерами китайской живописи и каллиграфии Ма Сяолэем и Ли Яном. Огромное им СПАСИБО за то, что они приняли меня в ученицы и наставляли меня все то время, пока я была в Поднебесной. С Ма Сяолеем мы подружились и общались семьями. Он и его жена также преподаватели нашего института.

 

 Надо сказать, что я в своем творчестве стараюсь не смешивать западную и китайскую живопись. Проще говоря, если я пишу маслом, то не смотря на то, пишу ли я русский пейзаж или китайский, я стараюсь не применять в работе технику или законы композиции, принятые в китайской живописи и наоборот.  Я знаю, что в многие художники смешивают русский и китайский стиль в своем творчестве, но в моем понимании тогда исчезает прелесть одного и очаровательная недосказанность другого.  Русская и китайская живопись – две противоположные грани мирового искусства, они хороши сами по себе. И китайские краски для гохуа – это не акварель или гуашь, это минеральные китайские краски, и кисти китайские из ворса козы нельзя заменить беличьими. Конечно, можно и дальше превращать, например, китайский боевой стиль Тайцзи-цюань в лечебную гимнастику «Тайчи»  или  еще хуже «Тайцзы», а китайскую живопись в акварель. Это уже личное дело каждого. Просто я считаю это неуважением к традиционному искусству обеих стран.

  Может кто-то и оспорит мое видение предмета, но я не хочу никому навязывать своего мнения. Сами же китайские мастера, наоборот, постепенно уходят от своих традиций. Чем больше западная живопись проникает в китайскую культуру, тем чаще встречаются художники, которые совмещают в своих работах маслом законы композиции из гохуа и наоборот, при этом работы маслом приобретают необычный национальный колорит.       

 Кстати замечу, что в изучении нашего исконного искусства они достигли больших успехов. После обучения в местных институтах и зарубежных вузах из китайских студентов получаются отличные живописцы и рисовальщики. Я в этом убедилась после увиденных выставок и знакомства с многими художниками Китая. В Китае существует множество организаций, подобных нашему Московскому Союзу Художников, которые объединяют художников именно масляной живописи. Чего не скажешь о России в отношении Китая. Все-таки китайская живопись в России по-прежнему имеет статус «экзотического вида искусства».

 китайская живопись в России - экзотическое искусство

Прошло 5 лет после моего возвращения в Россию, я понимала, что вне Китая я  не чувствую себя счастливой. В Китае есть все, что я люблю. Как же можно отказаться от такой мечты?

 

Сейчас я опять в Китае, на этот раз в другой провинции и в другом институте. Вокруг меня другие художники и другие студенты. И вокруг меня эта страна.

О том, как мне работается и живется тут вы можете почитать, заглянув в мой блог в ЖЖ http://you-li.livejournal.com/

Сейчас я опять в Китае

 

 


facebool